О сих церковных обрядах, вероятно, собрание не знало, а как освещение было хорошо видно из биржевой залы, построенной на самой набережной, то все присутствующие заключили, что мы приуготовляемся к каким-либо действиям.
Король неохотно оставлял Бразилию и потому настоящее время его отъезда было неизвестно.
Он переменял назначение времени отбытия, но теперь описанное возмущение побудило его решиться. День отъезда был назначен на 14/26 апреля, укладывание в ящики потребных вещей и погрузка на суда начались немедленно.
11 апреля. 11-го числа я с офицерами и служителями шлюпа “Восток” обедали на шлюпе “Мирный”; первых угощали офицеры, а последних угощали служители; мы проводили время весьма весело, и никто из служителей обоих шлюпов не помышлял проситься на берег для прогулки. Я желал, чтобы они не ходили в город, ибо легко могли заразиться болезнями; матросы столь долгое время быв на шлюпах в надлежащей трезвости, вырвавшись на свободу, бросятся на то, что им более всего запрещалось, именно: на крепкие напитки, а потом познакомятся с женщинами. От сего последуют болезни: свежий ром производит кровавый понос, а связь с женским полом в приморских торговых местах нередко оставляет по себе следствия, неудобоисцелимые на море.
13 апреля. Перевозка королевских и прочих вещей приведена к окончанию 13 апреля, и того же вечера король прибыл со своим семейством на 74-пушечный корабль, называемый его именем. На фрегате “Каролине” помещена вдовствующая принцесса, жена старшего брата короля. На шлюп перевезли тело покойной королевы, матери Иоанна VI. Сверх сих судов отправлялись еще один корвет, один бриг, одна королевская яхта и 5 транспортов. На всех одиннадцати судах, сопутствующих королю в Лиссабон, было мужчин и женщин до восьмисот; транспорты так загружены, что дрова клали на русленях; одних куриц на проезд куплено 30 тысяч.
14 апреля. 14-го вся эскадра снялась с якоря. Королевскому штандарту салютовали все крепости, военные суда, стоявшие на рейде, наши шлюпы, французский корабль и фрегаты и английские бриги. Наследный принц Дон-Педро и принцесса провожали короля за выход из залива и возвратились на пароходе под штандартом.[342]
18 апреля. Три дня после отбытия короля, по желанию наследной принцессы, я был ей представлен нашим посланником в загородном дворце С.-Христофор. Принцесса обращает особенное внимание на редкие произведения природы и искусства; я доставил ей из ново-голландских птиц: какаду, королевского попугая и розетку; по ее просьбе послал в здешний музеум разных оружий и одеяний народов Южного океана, разных раковин и других редкостей. За сие по приказанию принцессы получил несколько минералов и раковин бразильских: первые, по прибытии в Россию, поступили в С.-Петербургское Минералогическое общество, а раковины отданы в музеум государственного Адмиралтейского департамента.
Мы встречали разные препятствия видеть музеум, о коем многие с похвалою отзывались, и который должен бы быть наполнен многоразличными бразильскими редкостями по разным частям природы, ибо страна сия еще так мало натуралистами исследована, что и ныне во внутренних областях почти на каждом шагу встречают совершенно неизвестные произведения природы.
Русский консул академик Лангсдорф доставил в Европу большое собрание бразильских птиц, бабочек, насекомых и пр. Баварские натуралисты Спис и Мартус после трехлетнего странствования по Бразилии возвратились в Европу, обогащенные множеством любопытства достойных редкостей по натуральной истории, из коих весьма многие вовсе неизвестны.
Прусского посольства секретарь и доктор Селли составили богатое собрание редкостей. Посланные от австрийского двора доктора Поль и Натерер и ботаники Шот и Шук отправили английский купеческий бриг для отвоза всего, что набрали во внутренности Бразилии. Датское посольство возложило на прибывшего из Швеции естествоиспытателя Гольма составить подобное собрание; Гольм еще не возвратился из внутренних стран Бразилии, но уже имеет прекрасное собрание редкостей. Галлер, при отличных сведениях и особенной склонности заниматься естественной историей, возвратился в Рио-Гранде после шестилетних трудов, его вскоре ожидают в Рио-Жанейро.
Летний жар, который в Рио-Жанейро нередко доходит до 28° и выше, умеряется периодическими дождями. В зимние месяцы термометр не опускается ниже 14°; обыкновенно постоянные ветры дуют днем с моря, ночью стоит штиль, а к утру ветер из залива тихий. Ветер WSW нагоняет облака дождевые, сопровождаемые громом.
Достаточные люди живут в своих владениях за городом, а те, которые обязаны по делам быть ежедневно в городе, к вечеру возвращаются в свои загородные дома. Почти все иностранцы живут за городом, и местечко Бота-Фого, близ выхода к морю, наполнено их домами.
Обыкновенный экипаж в Рио-Жанейро состоит из португальских одноколок на двух больших колесах. Вельможи и вообще все ездят в сих одноколках; за наем такового скудного экипажа на половину дня платят 3 200 рейсов, т. е. 23 рубля 20 копеек, за весь день – вдвое. Живущие постоянно и хозяйственно в городе, но не в собственных домах, за наем квартиры из семи, восьми небольших комнат платят в год от 600 до 700 тысяч рейсов, т. е. от 5 775 до 6 825 рублей. Повара и кучера также весьма дороги, и им должно давать в помощь по одному негру, которых нанимают недешевою ценою. Жизненные припасы весьма дороги. Нет никакого сомнения, что в Европе можно половиною издержек прожить лучше, нежели в Бразилии.
По переезде короля из Португалии в Бразилию, почти вся бразильская торговля была в руках англичан. Они одни имели право привозить изделия фабрик своих, за которые платили только по 15 %, тогда как купцы прочих держав за привозимые товары должны были платить по 24 %; но впоследствии соперничество в изделиях французских мануфактур присвоило к себе все касающееся до мод и в продолжение последних шести лет португалки и бразилианки, оставив господствовавший у них английский вкус, предпочли французский; равным образом распространились желания иметь и другие французские изделия: фарфор, галантерейные вещи и даже мебель привозят готовую из Франции.
Английских судов приходит в Бразилию более других. В прошлом 1820 г. было оных в Рио-Жанейро около трехсот. Кажется, англичане стараются уменьшать доверенность к португальскому купечеству в Бразилии; привозят обыкновенно все произведения английских мануфактур и фабрик, как-то: бумажные и шерстяные материи, стекла, фаянс, всякое оружие, кремни, порох; из съестных припасов: солонину, рыбу соленую, масло, сыр, ветчину, пиво, картофель, лук, чеснок и пр. Торговля Соединенных Штатов равна одной трети английской торговли; американцы доставляют мебели, ром, муку в большом количестве, и всякого рода соленые мяса. Число приходящих французских купеческих судов составляет шестую часть числа английских судов; привозят вина, шелковые материи, мелочные железные вещи, сукна, мебели и моды. Голландских судов можно считать одну осьмую часть против английских; они привозят полотна, соленое мясо, рыбы, сыр, масло, картофель, джин и другие крепкие напитки; нередко на пути в Батавию доставляют сюда товары.
Число шведских судов не превосходит одну двадцатую долю
